Осень

Oct. 21st, 2015 12:19 pm
eldad12: (Default)
    Осень - мое самое любимое время года. Летом жарко, зимой - холодно, весной хорошо, но ожидание скорой жары удовольствие от весны портит.

    Сидел я, смотрел в окошко и не выдержал. Вспомнил об одном не слишком важном и совсем несрочном деле, схватил велосипед и плюнув на работу, удрал.  Быстренько заехал в одну контору, сделал это маловажное дело и поехал на море.

    А море  изумительное, гладкое, теплое и прозрачное. Такое только осенью и весной у нас бывает, зимой и летом море наше бурное и мутное.

   Заехал на пирс на море вблизи поглядеть, сверху. Сверху оно еще красивее, прозрачная вода тихо колышется, видно водоросли на дне и куча мелкой рыбешки, прямо, как ковер эта рыбешка море покрывает. Ну, а где рыбешка, там и рыбаки. Их немало на пирсе.

   Поскольку время рабочее, то рыбаки все пожилые, пенсионеры. Четко делятся на два лагеря, русские дедушки и мароканские. Между лагерями тихая вражда, которая проявляется в  бурчании под нос и взаимных, высказанных в своем кругу, обвинениях. Причем, обвинения эти абсолютно аналогичные,  оба лагеря считают, что другие ловить рыбу не умеют.

  - Не, ну ты посмотри на него! - тихо обращается ко мне мароканский дедушка и показывает на русского дедушку, который бросает рядом свой спиннинг, -  ты только посмотри! Он же булку насаживает, представляешь, булку! Питу надо насаживать, только питу!

    И рассказывает мне о том, как он вчера на питу кучу рыбы поймал. Сегодня он почему-то стоит со свернутой удочкой и пустыми руками.

   Перехожу поближе к другому лагерю, к русским дедушкам. Эти друг с другом обсуждают какие поцы эти марокаи и что ловить надо только на булку. Один высказывает мнение, что и на тесто можно, но это отвергается большинством.

   Мароканские дедушки на русских посматривают, но от обсуждений воздерживаются, хотя смотрят неодобрительно.

   Мне слегка неловко находиться между этими лагерями, но неловкость пропадает, когда я наконец врубаюсь, что они попросту друг друга не понимают, они ведь на разных языках говорят. Тогда меня начинает разбирать смех, однако я сдерживаюсь, чтобы не привлекать к себе внимания.

    Торчу там уже минут двадцать, за это время ни один из лагерей ничего не поймал. Как я понял, они все нацелены на крупную добычу, на кефаль. И снасть у них соответствующая для кефали, а не для пузатой мелочи, который там видимо-невидимо.

    Но есть один, который не брезгует мелочью. Маленький русский дедушка, подтянутый и пряменький, с аккуратным рюкзачком на плечах. Каждые пару минут он вытаскивает мелкую рыбешку, высоко ее поднимает, гордо оглядывается по сторонам и ловит взгляды. Поймав взгляд кого-то из мароканской коммуны,  вопрошает:

   - Гадоль?

   Вопрошаемый сурово отвечает:

   - Катан.

   Дедушка вздыхает, после небольшой паузы сдергивает мелочь с крючка и бросает сидящему рядом с ним большому и тощему черно-белому коту. Кот заглатывает рыбешку и продолжает чинно сидеть рядом.  Фаза повторяется снова и снова: вытащенная рыбка, вопрос, ответ, вздох и получение пищи котом.

   Однако, труба зовет, надо возвращаться к делам. Придумываю себе самую дальнюю дорогу обратно, чтобы еще чуточку этого благолепия урвать и уезжаю. Еду медленно, наслаждаясь каждым мгновением.

   И так не хочется, после всего этого великолепия, читать новости об очередных нападениях наших  взбесившихся двоюродных братьев.  Но куда ж от них денешься, от наших печальных новостей...

  Но ничего, пережили фараонов, переживем и этих. Абы гезинт.
eldad12: (Default)
Детство, мне лет пять-шесть примерно, что такое рошашунэ* уже знаю, помню по предыдущим годам. Бабушка красиво наряжается, заворачивает заранее испеченный лэках** и собирается идти в синагогу, единственную в Киеве синагогу на Подоле. Меня с собой не берет, хотя я прошусь, говорит, что мне там делать нечего.

  Тем временем мама потихоньку начинает готовить прием гостей, она и папа в синагогу никогда не ходят. Холодильник еще со вчерашнего вечера забит закусками, сегодня уже не готовят. Гостей будет немного, человек двадцать-тридцать, только самые близкие. У бабушек и дедушек было много братьев и сестер, но сами они уже одного-двух на свет произвели. Поэтому старшего поколения намного больше, чем молодых.

   Бабушка возвращается из синагоги с полной сумкой лэкахов, самых разных, полученных от других. Меня это всегда удивляло, зачем они ими меняются? Но на все мои вопросы бабушка отвечает, что так надо. Я уже привык к этому, знаю, что когда бабушка готовит тесто и отщипывает от него кусочек и заворачивает его в бумажку - это так надо. Так надо, чтобы для молока и каши были отдельные кастрюли, так надо чтобы на песах ели мацу, и много других разных "так надо", смысл которых мне пришлось постигать потом самому.

  Накрывается стол и полностью заполняется разными блюдами. Из обязательных - форшмак, фаршированная рыба, холодное, селедочка с луком, шпроты, язык, всякие салаты и еще куча разного , не помню уж за давностью лет. Все это подается на самой красивой скатерти, на праздничной посуде из серванта, вилки ложки и ножи тоже праздничные, тяжеленные, какого-то светлого цвета.

  Гости пришли, целуются, обнимаются, разговаривают на смеси русского и идиш, правда, когда я подхожу, переходят на русский. Идиш - это тайный язык, на него переходят тогда, когда не хотят чтобы я понимал. Мне это очень обидно, хотя я немножечко все-таки понимаю. Со мной на идиш отказываются говорить наотрез, говорят, что мне это не надо. Приходится мириться с несправедливостью.

  Сели за стол, разливают по рюмкам водку, тосты, взрослые не очень понятные разговоры, вкусная праздничная еда. После холодных закусок перерыв, почти все встают из-за стола, курящие и некурящие мужчины выходят на балкон, женщины помогают маме и бабушке убирать со стола.

  Я, разумеется, с мужчинами на балконе. О чем говорят - не понимаю, но пытаюсь. Иногда обращаются и ко мне, но в основном спрашивают всякие глупости. Но я привык к этому и не обижаюсь, мне все равно с ними хорошо.

  Перерыв закончен, на стол уже подано горячее. Обязательный куриный бульон с манделах***, куриное жаркое, мои любимые бабушкины отбивные, пюре вулканической горкой с лужицей масла в кратере. Некоторые из холодных закусок тоже оставляют, мужчины под них продолжают водку пить.

  После горячего уже встают поодиночке, отдуваясь, некоторые вообще не встают. Тогда начинается самое интересное, начинают петь песни. Поют а капелла, им аккомпанемент не нужен, хотя в комнате стоит пианино. Начинает обычно дядя Йосиф, у него красивый бас, к нему тут же присоединяется дядя Яша своим баритоном. Они главные запевалы, другие только подпевают.

  Поют в основном на идиш, иногда на идиш в смеси с украинским или русским. Мне смертельно хочется петь вместе с ними, но я не знаю слов, я давлюсь этой музыкой, которая не может найти выход.

  А потом дядя Яша и дядя Йосиф поют мою любимую "Йошке фурт авек"****. Я почти ничего не понимаю, но мне хочется плакать и улыбаться одновременно. Эта музыка дергает меня изнутри за какие-то неизвестные мне струны и они играют во мне..

  А потом все потихоньку начинают расходиться, прощаются, целуются, желают друг другу всего хорошего. Праздник кончается.

  С каждым годом гостей становится все меньше, как и блюд на столе. Уезжают в Израиль, в Америку,  умирают.  Умирает дядя Яша и дядя Йосиф уже не поет после полбутылки водки, у него давление, ему уже нельзя водку пить.

  Благословенна их память...

  А нам, нашим родным и любимым, на долгую жизнь, хорошего года, а гите йор*****.


* Рош а шана  на украинско-польском диалекте идиш
** Традиционный новогодний медовый пирог или пряник
*** Кусочки жареного теста, которые бросают в бульон
**** Старинная еврейская песня о проводах солдата в николаевскую армию
***** Хорошего года - традиционное поздравление на новый года на идиш

Шана това! Будьте счастливы в новом году!
eldad12: (Default)
   Навеяно вопросом в обществе потребителей: http://potrebitel-il.livejournal.com/20273647.html

  На свадьбе парочки моих  друзей мною, в составе группы товарищей, была написана  поэма. Писалась она в разгар свадьбы в нетрезвом состоянии и, к сожалению, была безвозвратно утрачена. Молодость не думает о вечности..

  В памяти остались только эти незабываемые строки:

  Евгений подарил Наталии
  Свои большие гениталии...
eldad12: (Default)
  Я родился на Украине, вырос там, учился, любился, работал и жил. Но уехал оттуда без сожаления и с радостью. Украина и украинцы не были причиной моего отъезда.  Я хотел жить на своей земле, всю свою историю мы хотели жить только там. За что и молились трижды в день,  особенно страстно - в Песах.

   На Украине мои предки жили давно, очень давно. Может быть раньше, чем украинцы, как сформировавшаяся нация. Самое старое упоминание Киева нашлось в заемном письме еврейской общины Киева одному купцу-еврею, который был ограблен по дороге. Датируется оно примерно 930 годом, желающие подробностей могут поискать "письмо из каирской генизы" или "киевское письмо".

   Наша более чем тысячелетняя история жизни на Украине была богатой событиями и плодотворной во всех отношениях.  Но мы там были чужие, а чужих не любят. Поэтому наши соседи-украинцы нас там не раз били, слово "погром" - это украинское слово, которое вошло во многие языки мира.

   Но в основном, конечно, была нормальная соседская жизнь, невозможно ведь жить столько лет бок о бок и только враждовать. Несмотря на сопротивление наших и украинских законоучителей и властей, молодые втихаря любились и в наших жилых теперь течет немало взаимной крови, я полагаю.

  Хороший пример такой жизни мне дал  Вячеслав Чорновил, светлой памяти человек. Мне посчастливилось несколько раз с ним неформально общаться и он произвел на меня огромное впечатление своей мудростью и глубиной. Меня поразило то, что он знал идиш лучше меня.

  - А чего ты удивляешься, - говорил мне Вячеслав, - мое село было разделено речкой на две части, украинскую и еврейскую. Мы бегали к ним, они к нам, всякое было, и любовь, и драки. Но когда к нам приходили из соседних сел подраться, тогда никакой розни не было, все вместе против чужих выходили.

   Я любил Украину, любил язык, людей, природу, мне было там хорошо. Но украинцы мне никогда не давали забыть, что я там чужой. Слово "жид" редко говорилось в лицо, но за спиной я его слышал часто. И не надо мне рассказывать, что это слово имеет нейтральную коннотацию, оно так в Польше звучит, а не в устах украинцев. Но словесные оскорбления -  чепуха, между нами, евреями и украинцами много крови, причем это не мы проливали их кровь, а они нашу. Был Хмельницкий, была Катастрофа, да и между ними тоже много чего было...

  У моего  дяди в коммуналке был сосед. Бывший полицай,  отсидел свою десятку после войны и спокойно жил в Киеве. Раз в какое-то время он напивался и страстно орал, что  жалеет только об одном, что мало жидов успел побить. Поскольку ему нередко перепадало по морде за это от разных жидов, то он нашел патент - подружился с участковым и они вместе напивались и вместе кляли жидов. Его милиция его берегла.

  Участие украинцев в Катастрофе было немалым, они отнеслись к возможности бить жидов с большим энтузиазмом. И я что-то  не слышал сожалений об этом. Хотя  были и праведники, много праведников. Бабушку моей жены прятала в печи во время оккупации украинская семья. Мы пытались их найти, но, увы, бабушка была тогда слишком мала и толком ничего не помнила, а архивы остались недоступны.

  Идея украинского национализма, идея создания независимой  и без большевиков Украины были мне всегда близки. Я никогда не участвовал в украинском национальном движении, как некоторые мои знакомые евреи, но всегда ему очень сочувствовал. У меня были друзья украинцы, подружки, мне было с ними хорошо и приятно. Но очень часто, на том или ином этапе общения, особенно в состоянии подпития, у некоторых из них вылезал поганый червяк антисемитизма. Мерзкие анекдоты, шутки и т.д.

  Я переживал и болел за Украину во время первого Майдана, болею и сейчас. Однако, меня всегда  всегда отталкивал привычный мне антисемитский душок. Он все время был и есть, этот душок, поверьте. У нас, евреев, на это врожденный нюх.

   Но сегодня я случайно наткнулся в блоге писательницы Ольги Чигиринской на фразу из-за которой я все-таки решил это написать. Чигиринская  считает, что Господь не дал Украине свободу и государство потому, что украинцы соучаствовали в Холокосте. Вот, сами прочтите: http://morreth.livejournal.com/2409263.html.

   Одна фраза, но я ее давно ждал. Ждал потому, что желаю Украине добра и хочу ее видеть нормальным государством. Я бы еще много чего хотел рассказать, хорошего, плохого, но тогда мне придется писать роман, а роман я писать не хочу. Я просто хочу сказать: украинцы, вам надо покаяться и вынести из своих душ антисемитизм. Сделайте это для себя, а не для нас. Мы можем и так обойтись.
eldad12: (Default)
   Опять очередной виток отмены-неотмены виз в лоно нашего лучшего друга - Соединенные Штаты Америки. Сколько раз на моей памяти это происходило: вот-вот отменят, вот ужо мы поедем в Нью Йорк к дяде Йосе, в Лас Вегас наши еврейские денежки потратить, к тете Фире в Майами заглянем и троюродного братца  Мишку в Кливленде посетим.

  Авотвамхрен, дорогие сограждане, если и поедете, то после долгих мытарств в ихнем посольстве, а не просто так - билетик в кассе и адье. Там у них каждый раз собираются тайные службы на тайные совещания и рассказывают Конгрессу, Сенату и Президенту США что это делать низзя, потому что мы злыдни/шпионы/угнетатели и прочее, что они там себе выдумывают. В этот раз, я думаю, это закончится так же, как раньше.

  По олимовской молодости, слегка встав на ноги, я тоже собрался посетить замечательную страну США. Мама очень хотела, зихройна ливраха. У нас там родственников по всей американской географии натыкано, од можа до можа. Вот и собрались мы с мамой туда. Созвонились, договорились, узнали цены на билеты и я поехал в ихнее консульство за визой. У меня как раз милуим  закончился, работал я тогда в Иерусалиме и заехал по дороге в контору, дела кое-какие сделать,а потом консульство  поехать. Мой приятель и сотрудник тогдашний Сашка посмотрел на меня в форме, с ружьем и пистолетом, и сказал, что лучше бы мне туда по-гражданке и без оружия. И вообще, лучше ехать в Тель Авив в консульство, а не в иерусалимское. Но мне в Тель Авив было  тащиться лень и домой переодеваться тоже было неблизко, так что я поехал так. На голубом глазу, как в театре выражаются. Ружье, правда, оставил в конторе.

  Консульство было в восточной части Иерусалима, недалеко от Шхемских ворот. Приехал я туда, запарковался и пошел стучать в железную будку на воротах. В будке сильно напряглись, но внутрь, после небольшого диалога, пустили. Внутри были одни арабы, причем арабы были как в очереди, так и в окошках. Пошел анкеты брать, анкеты только на арабском и на английском. Английский я маленько знал, с анкетой бы без проблем справился, но происходящее мне не понравилось. Пошел спрашивать анкету на иврите, иврит никто не понимает, отвечают сначала по-арабски, потом по-английски, но с арабским акцентом. Я уже немножко кипел, но внутри, сдерживался, в общем. Наконец вылезла какая-то белобрысая тетка, на бейджике у нее тоже какая-то арабская фамилия фигурировала. Сообщила мне на иврите, что она вице-консул, залезла за стойку, открыла закрытое окошко и сунула анкету на английском, сообщив, что на иврите у них нет.

  Ладно, хрен с тобой, выдра, подумал я, напишу на английском. Анкета была примерно той же толщины, которую я заполнял в советском ОВИРе, вы их должны помнить, те анкеты. Вопросы тоже были похожи. Заполнил, дал тетке. Тетка посмотрела на меня недобрым глазом, взяла анкету и не глядя куда-то засунула. После этого, сверившись с какими-то бумажками, начала мне диктовать список документов, которые я должен им предоставить. Ну, опять же, примерно как в ОВИРе. А потом мне сообщила, что после того, как я принесу всю эту гору бумажек, они начнут это рассматривать и возьмет это хрен знает сколько времени без всяких обязательств с их стороны по срокам и вообще.

  Я вышел оттуда и послал их в жопу. Процесс сбора документов для выезда из совдепии был еще у меня довольно свеж в памяти и заниматься тем же самым для того, чтобы повидать братца Мишку мне не хотелось.

  Вернулся домой, позвонил маме, сказал, что я туда больше ни ногой, потом позвонил Мишке и сказал ему, что лучше он ко мне, чем я к нему. Он потом так и сделал.

  Мама, конечно, очень расстроилась. Мы ее уговаривали ехать одну, она было решилась, но когда выяснилось, что она тоже должна будет собирать  кучу разных бумаг и несколько раз ездить в консульство, то и она передумала. А через некоторое время я получил письмо от какого-то конгрессмена, в котором он извинялся за консульских работников и гарантировал мне быстрое оформление визы. Это одна из моих троюродных сестричек постаралась, хотя я ее об этом не просил. Она какой-то политической активисткой там была. Но я уже был занят новой работой и ехать не хотел. Потом я еще пару раз собирался в Америку, но каждый раз какие-то проблемы и воспоминания об этих консульских рожах меня останавливали. Очень они были похожи на ОВИРовские хари.

  Жалко немножко, многих родственников не повидал, да и страну увидеть тоже неплохо было бы. Только ну их в жопу с ихними визами, я уж лучше так побуду, с меня унижений перед чиновными окошками в совдепии хватило.
eldad12: (Default)
   Один еврей - торговая точка
   Два еврея - международный шахматный турнир
   Много евреев - оркестр русских народных инструментов
   (старый анекдот)




   На фоне нынешнего обострения ситуации на Украине и по следам разговора об украинском языке с одним из моих френдов, мне вспомнилась одна история о том, как я был оркестром русских народных инструментов, а точнее - украинским армейским хором.

   В советскую армию я попал довольно поздно и с большим скандалом. Идти я туда категорически не хотел, но и косить по-дурке, как это делали некоторые мои приятели,  тоже не хотел. Отсрочка по учебе мне полагалась, но для этого все равно надо было ходить в военкомат и отмечаться, а я туда не ходил из принципа, повестки выбрасывал в мусор. Но однажды они меня поймали и под угрозой тюрьмы в армию запхали. Военкомат на мне отыгрался полной мерой и заткнул меня в один из самых паршивых и мерзких районов великого СССР - в Забайкалье, в Читинскую область. И военная часть, в которую я попал поначалу, даже по забайкальским меркам была полным дерьмом.

  Привезли нас в эту дыру, раздели, помыли в холоднючей бане еле теплой водичкой, переодели в военное шмотье, дали немножко поспать в казарме с глыбами льда на подоконниках и на следующий день стали делать из нас солдат. Призыв мой был небольшой, человек пятьдесят киевлян, причем были там в основном какие-то дебилы, я потом не раз им читал и писал письма. Даже подписи к карикатурам в журнале "Крокодил" просили иногда прочесть вслух. Но было и несколько интересных ребят, были чудные ребята-баптисты и изгнанные с последних курсов студенты, вроде меня. Но об этом в другой раз.

  Первым изготовителем из нас солдат был наш ротный старшина, прапорщик Янкевич, родом откуда-то с западной Украины.  Среднего роста, худощавый, стройный и подтянутый, он производил на фоне остального армейского быдла хорошее впечатление. Внешне, по-крайней мере. На первом построении Янкевич обратился к нам на хорошем украинском языке и даже начал команды отдавать по-украински, но энтузиазма в народе это совершенно не вызвало. Как же так, огорчился прапор, вы, мол, киевляне, украинцы, а языка не знаете. Народ переминался с ноги на ногу, но языка все равно не знал. Я мову знал, но перед самым уходом в армию дал маме слово не высовываться, был за мной такой грех, и поэтому я тоже молчал и не сознавался.

  Наконец отчаявшийся прапорщик, слегка матюкнувшись, спросил по-русски:

  - Что, вообще никто не знает украинский язык?

  В ответ  раздалось несколько робких голосов, что, типа, понимать мы все понимаем, а вот говорить - не очень. Янкевич горестно вздохнул и мне его стало жалко. И я громко объявил, что я знаю.

  Украинский язык  я в самом деле знал хорошо, даже очень хорошо. Но светиться своей еврейской сущностью с украинским языком на фоне полусотни украинцев мне было слегка неловко.

  Янкевич аж вскинулся, глядя на меня, глаза  надеждой засветились. Внешне я был чернявый, но без резко выраженного еврейства, в западных частях Украины меня за своего принимали. Но фамилия у меня совершенно еврейская и когда прапорщик спросил меня фамилию, надежда его потускнела и на лице отразилась сложная гамма чувств. Подумав и смирившись с моей фамилией, прапорщик спросил знаю ли я украинские песни. Песни я знал, о чем ему и сообщил. И тут же  получил свое первое армейское задание: разучить со всей ротой  строевую песню на украинском языке.

   Пришлось учить песню. Быстро выяснилось, что там было еще несколько интеллигентов, которые знали украинский, но их умение не высовываться было лучше, чем мое. За пару часиков  мы записали и размножили текст, разбили народ по пятеркам, поставив во главе каждой более грамотных, и кое-как заучили с ними три куплета славной козацкой песни.

   А теперь представьте картину: Забайкалье, конец декабря. На улице темно, там зимой света вообще мало. Температура в районе минус сорок. По плацу марширует рота новобранцев  и надрывно орет  "Розпрягайте хлопці коні...". Во главе роты правофланговым топает ваш покорный слуга и горланит громче всех, причем первые строки каждого куплета соло, как и положено запевале.

   Представили? То-то же...  Я про себя ржал как ненормальный от полного сюрреализма происходящего.

   Прапорщик Янкевич был доволен, с моей фамилией ему пришлось смиритьтся ввиду полной безвыходности. Или еврей, но с песнями, или без еврея, но и без песен.

   Потом мы разучили еще "Ой, там в полі, тай женці жнуть" и пели ее еще лучше, но ее немедленно забраковал батальонный замполит, тоже украинец. Он, вероятно, знал происхождение этой песни.

   Так что, я теперь не удивляюсь, когда слышу активистов Майдана, которые говорят на украинском с русским акцентом. Мы-то, уехали..
eldad12: (Default)
    У обеих моих бабушек было много братьев и сестер, это уже поколение родителей перешло на одного-двух. А пока были живы старики за семейными столами собиралось довольно много народа. Я их очень любил, этих стариков.

    Одним из них был младший брат моей бабушки по отцу дядя Беня. Вообще-то, он был Бен Цион, но так его называли только на работе - Бенцион Аронович. Дядя Беня был крупным  квадратным мужчиной. Квадратная голова, квадратное лицо и квадратная широченная фигура. Среднего роста, с весомым животом и квадратными очками. Он всегда улыбался, мой дядя Беня и у него всегда хватало времени для нас, малышей. У него единственного было трое детей, трое больших и красивых дочерей.

   Дядя Беня всю жизнь проработал в одном и том же месте, на текстительной фабрике. Выбор места работы был не случаен. Эта фабрика была основана и принадлежала его отцу, моему прадеду. Большевики ее национализировали, а прадед до пенсии проработал на ней главным инженером. Там же работали и многие другие члены той большой семьи.

   Когда я стал постарше, то дядя Беня стал для меня источником всевозможной информации о прошлом семьи. Другие родственники  отмахивались от меня и говорили, зачем тебе это надо, что я слишком любопытный и все в таком духе. Они были очень запуганы советской властью.  И только дядя Беня отвечал мне на мои вопросы и рассказывал много интересного.

   Их семья была из местечка Богуслав в нескольких часах езды от Киева. Семья образованная и состоятельная. Детей учили за границей, моя бабушка успела поучиться в Варшаве, в пансионе для еврейских девиц и полученное там образование ощущалось в ней всегда. Но дяде Бене не повезло. Он был самым младшим и революция лишила его такой возможности. При большевиках он получил почетное звание лишенца и учиться мог только отрекшись от своих родителей. Но дядя Беня от родителей не отрекся и остался только с тем, что успел выучить до революции.

  В 1918 году, когда революция и гражданская война дошли до Украины, дяде Бене было 15 лет. Жили они тогда в Киеве, но решили, что в Богуславе будет спокойнее и уехали туда. Но  в Богуславе тоже стало неспокойно, вокруг были банды, вести о грабежах и погромах приходили каждый день вместе с беженцами из окрестностей.

  И тогда  почтенные евреи города Богуслав, среди которых был и мой прадед, собрались вместе и стали думать, что можно сделать в такой ситуации. И таки придумали. Собрав немалую сумму денег, они отправили в Бельгию несколько человек для закупки оружия. Привезли купленное оружие, и фронтовики из числа богуславских евреев начали тренировать отряд самообороны. Отряд получился большой и серьезный, в пару сотен человек. У них были винтовки, пистолеты, пулеметы и даже два небольших полевых орудия. Дядя Беня был в этом отряде на почетной должности посыльного, но тренировался в стрельбе и маневрах наравне со всеми. Он рассказывал об этом с гордостью и изрядной долей самоиронии.

  По словам дяди Бени погромов и грабежей в Богуславе не было, по крайней мере, до тех пор, пока их семья  оставались там до возвращения в Киев в 1921 году. Но при этом он рассказывал, что он не помнит ни единого случая, когда бы богуславскому отряду еврейской самообороны пришлось воевать. Мелкие банды они отгоняли угрожая оружием, с большими отрядами договаривались и откупались. Даже с белыми и красными ухитрялись договориться. Только став взрослым и послужив в армии я понял, что это было верхом военного искусства - выполнить задачу не пролив ни капли крови. Однако  слушая эти рассказы в пятнадцать лет я очень жалел, что они не воевали по-настоящему.

  Дядя Беня не дожил до конца власти, которая лишила его образования и нормальной жизни, но он прожил длинную жизнь доброго и честного человека. Его имя теперь носит один из моих сыновей.

  Благословенна будь память твоя, Бен Цион сын Аарона Лейба аЛеви.
eldad12: (Default)
  Один из самых важных уроков я получил сидя в тюремной камере.

   Как я написал в прошлом рассказе, меня посадили на пять суток на гауптвахту. Читинская гарнизонная гауптвахта была не просто армейской губой. Это было большое массивное одноэтажное здание желтого кирпича, со стенами чуть-ли не двухметровой толщины и с маленькими окошками-бойницами под высоченными потолками. Мне потом удалось выяснить, что построено оно было в конце 18 века и было самым старым сооружением в Чите.

  Мне очень повезло, что к моменту посадки я был сержантом. Сержанты сидели в отдельной небольшой камере на шесть мест, а солдаты в огромных и вечно переполненных камерах. Да и отношение к сержантам было другим, в Чите и области было много учебных частей, а сержант в учебке это царь и бог.

   Зайдя в камеру, я перезнакомился с ее обитателями, там было два сержанта из ВВС и один сержант-танкист из учебного полка.  Они меня ввели в курс дела, рассказали о порядках на губе, я с ними поделился сигаретами и рассказал об облаве. Делать было нечего, портфель мой, в котором была книжка, у меня отобрали, в камере были какие-то обрывки журналов и я начал их читать.

  А потом начался информационный голод. Он дошел до предела на следующий день, когда моих сокамерников выпустили и я остался  один. Сначала было скучно, потом стало совсем скучно, потом я начал ощущать, что еще немного и я начну сходить с ума.

  Мы живем в очень насыщенном информационном пространстве. Мы общаемся с другими людьми, слушаем радио, смотрим телевизор, читаем книги, газеты, журналы, мы получаем информацию непрерывно и со всех сторон. Первое время в армии мне очень не хватало чтения, но потом я научился доставать книги и в любую свободную минуту читал, так же, как я привык это делать до армии. Но в камере книг не было, в камере не было ничего. Моя книга была заперта в специальном хранилище, конвойные на мои просьбы принести что-нибудь почитать приволокли мне еще обрывков каких-то журналов и газет, которые я моментально прочел от корки до корки. И мне стало страшно, по-настоящему страшно. Нужно было искать выход и выход пришел. Это озарение я запомнил на всю жизнь.

   Я вдруг понял, что мне ничего не нужно, что все, что мне надо есть во мне. Что можно просто думать, фантазировать, спорить с самим собой и разбирать огромную кучу всякой информации, сведений и знаний, которые я успел получить за всю жизнь. Я был в восторге, я на самом деле был в восторге. Я думал.

  Последние дни на губе я почти не помню, помню только, что был недоволен, когда меня выводили в столовую и на плац и тем самым отвлекали от думания. Мне было хорошо на губе. Несмотря на скудное питание, запрет лежать и сидеть днем на откидных нарах и отстутствие нормальных условий, вроде мытья, я вышел оттуда отдохнувшим и посвежевшим.

   Впоследствии, не раз возвращаясь к тому моменту, я понял, что у меня получилось то, к чему стремятся многие люди уходя медитировать в пустыню и прочие безлюдные места. И то, что моя медитация была вынужденной, а не добровольной, сделало ее сильнее и быстрее. Своих детей я с самого раннего возраста учу, что нормальному человеку скучно быть не может в любой ситуации, что скука  неестественна для тех, кто умеет и может думать. И рассказываю им о том, как ко мне пришло это понимание.

 

  
eldad12: (Default)
   Уроков жизни, на самом деле, у меня было много всяких, просто вспоминаются они вразбивку. Этот урок был когда я служил в Советской Армии.

   Заканчивался первый год моей службы и меня, свежеиспеченного сержанта послали в командировку в Читу.  Заданием моим было отвезти документы в штаб тыла округа. Дали мне в сопровождение солдата из старослужащих и это был мой хороший друг Макс. Мы с Максом оделись по всей форме, начистились, нагладились, прошли тщательную проверку у начальника штаба батальона, получили командировочные предписания и двинули на электричку. Через полчаса мы были в Чите и быстренько отправились сдавать документы, надеясь потом погулять по городу с обязательным заходом в книжный магазин.

   Надо сказать, что я ездил в Читу неоднократно, меня часто туда посылали со всякими заданиями, поскольку отцы-командиры знали, что я не напьюсь, в комендатуру не попаду и дело сделаю как надо. Советский солдат, вырвавшись на волю контроль над собой терял полностью, такие как мы с Максом, были редкостью.

    Вот и идем мы с Максом по улице, два правильных солдата, отдаем честь встречным офицерам, которых в Чите видимо-невидимо, а навстречу нам патруль. Встреча с патрулем была неприятностью, но небольшой. Документы у нас были в полном порядке, одеты мы были по форме, всего-то надо было строго по уставу представиться, предъявить командировки, выслушать обычную дурацкую нотацию без пререканий и двигать дальше.

   Но в этот раз произошло что-то странное. Начальник патруля, капитан с артиллерийскими эмблемами, даже не стал смотреть наши документы, забрал их себе в планшет и приказал садиться в кузов грузовика, который стоял неподалеку за углом. Мы залезли в грузовик и обалдели. Грузовик был набит офицерами и прапорщиками, солдаты там тоже были, но немного. Через несколько минут мы поехали, а потом нас выгрузили во дворе гарнизонной гауптвахты. Отделили от офицеров и завели в огромную камеру предварительного задержания.

  Народ в камере был нормальный. Обычно на губу попадают всякие залетчики, но сейчас с нами были приличные ребята из самых разных частей. Никто ничего не понимал, все были задержаны примерно также, как и мы с Максом.

  Время от времени кого-то вызывали и он уже не возвращался. Через парочку таких невозвращенцев я передал записку с номером штаба части и просьбу позвонить и предупредить, что мы с Максом в комендатуре непонятно за какие грехи.

  Через часа три вызвали и нас. Вместе с другими сокамерниками построили во дворе и дежурный помощник коменданта стал на нас орать, обвиняя в каких-то несуществущих грехах. Поорав, он начал вызывать из строя по одному, спрашивал за что задержан, получал стандартный ответ - "не знаю" и тут же объявлял кому пять, кому семь, а самым невезучим - десять суток губы. Обвинения были тоже стандартными: "нарушение формы одежды" и "пререкания с патрулем".  Я тоже получил свои пять суток за нарушение формы одежды, но со мной он обошелся нестандартно. Вызвав меня из строя и выяснив все подробности обо мне и моем задании, почесал репу, обошел меня со всех сторон, зашел за спину, оторвал у меня хлястик  шинели и сказал писарю написать в записке об арестовании "грубое нарушение формы одежды".

   Потом нас отвели под конвоем на губу и меня водворили в сержантскую камеру. Вечером ко мне в камеру зашел офицер из моего батальона, хороший парень из Ленинграда, который заведовал у нас техникой. Он сказал, что волноваться мне не стоит, но посидеть придется, потому что начальник губы за мое освобождение слишком много просит. Но он договорился, что на работы меня гонять не будут. И объяснил мне за что я посажен.

   Посажен  я был из-за тов. Андропова, который незадолго до этого стал Генеральным Секретарем ЦК КПСС. Тов. Андропов начал бороться за трудовую дисциплину и армии это коснулось тоже. В  Читу была прислана специальная комиссия во главе с целым адмиралом. Адмирал приехал, вызвал к себе начальника гарнизона, потопал на него ножками и приказал всех военнослужащих, независимо от звания и должности, которые будут находиться в рабочее время на улице, сажать. И я, вместе с другими, сел.

  Вот это и был один из моих уроков жизни. Я понял, что посадить можно каждого.

  На губе я получил еще один, возможно самый главный урок жизни. Но он заслуживает отдельного рассказа.

 
eldad12: (Default)
   Было это много лет тому назад,  я еще тогда был относительно свежим репатриантом, но в армии уже служил. И вот вызвали меня как-то под вечер на совещание в бригаду, а я как раз дочку из садика забрал, кудрявую красотку трех с половиной лет. Девать ее было некуда и пришлось взять  с собой. Сели мы с ней в мой армейский джип и поехали в бригаду. Приехали, я купил ей в кантине мороженое и оставил меня ждать рядом с караваном в котором проходило совещание.

  Совещание было серьезным и бурным, я уже не помню точно по какому поводу, но время тогда было горячее: активный терроризм на фоне соглашений Осло. Присутствовали  довольно серьезные чины: немолодой полковник командир бригады, тоже немолодой подполковник командир полка резервистов - на гражданке  владелец крупной инженерной фирмы, подполковник-оперативник из штаба округа, мой непосредственный командир - тоже немолодой майор и еще несколько офицеров поменьше чинами и помоложе.
  Сидим, совещаемся, до ругани дело не доходит, но почти. Согласия нет, договориться не можем. Вызывают еще парочку офицеров из оперативного отдела, становится еще хуже.  Время идет, конца совещанию не видно, кофе и чай пьются литрами, печенье на столе остается без внимания.

  И тут открывается дверь, заходит моя юная дочь и звонким голоском перекрывая шум говорит:

  - Папа, ну когда уже мы пойдем домой?

   В украинском языке есть хорошее выражение: запанувала тыша.

   Так она таки там запанувала. После длинной паузы командир бригады подозвал мою кудрявую  и быстренько взял  на руки, сказав, что у него старшая внучка точь в точь такая же. Тут же к ней полез с печеньем в руке подполковник из округа. Дочь печенье оценила и перебралась на руки к нему, потом еще к кому-то и дальше просто пошла по рукам.

   Совещание сдохло. Я смотрел на это с открытым ртом. Солидные дяди в чинах, совсем не бумажные вояки, наплевав на все дела,  играли с маленькой девочкой, сюсюкали, распрашивали ее о разных глупостях и вспоминали своих детей и внуков, обсуждая садики, школы и прочие детские дела.

   Наконец, я уже не помню кто из дедов, сказал, что, хватит маяться херней, предложил какое-то решение и без единого возражения совещание было закрыто.

   По дороге домой дочка просила меня еще раз взять ее с собой на совещание, ей там очень понравилось. Потом выяснилось, что и на улице она не осталась без внимания, ее солдаты и солдатки развлекали и сластями подкармливали.

  Еврейская армия, чтоб она была здорова.

   С праздничком вас, друзья! Хаг самеах!
eldad12: (Default)
   Моя главная детская мечта была рулить. Конечно, машиной рулить хотелось больше всего, но и на другие типы рулей я тоже был согласен. Я рулил крышками от кастрюль и другими аналогичными предметами, сопрождая этот процесс соответствующими представляемому транспорту звуками. Практическая же рулежка мне была доступна на трехколесном велосипеде, ездил я на нем в основном по длиннющему коридору  старой квартиры. На улицу меня с велосипедом выпускали редко. Это счастье продолжалось до тех пор, пока я перестал помещаться на трехколеснике. Дальше начались проблемы. Моей маме добрый дядя доктор рассказал, что мальчикам велосипед крайне противопоказан и моя мечта лопнула. Я завидовал дикой завистью всем велосипедовладельцам и вечно клянчил у них покататься. Все детство  я ныл и умолял купить мне велосипед. Мой дедушка даже купил мне его, имея ввиду, что я буду кататься приезжая к ним с бабушкой в гости. Но мама узнала об этом и я снова пролетел. Потом я вырос и мечта о велосипеде поблекла, но не умерла.
   Следующий этап моей велосипедной эпопеи был через много лет, вскоре после приезда в Израиль. Как-то, готовясь к приему гостей, я купил в супере ящик кока-колы. В кассе мне сказали, что я получил право на участие в кока-кольной лотерее, дали заполнить какую-то бумажку, и я об этом благополучно забыл. В лотереи я никогда даже рубля не выигрывал, только в пульку иной раз и то, жалкие копейки. Но где-то через месяц я получил письмо в котором меня поздравляли с выигрышем - велосипедом. Не могу сказать, что меня это сильно впечатлило, у нас тогда было много олимовских забот. Тем более, что за велосипедом надо было ехать в Тель Авив, а я туда терпеть не мог ездить. Я даже хотел плюнуть на этот выигрыш, но жена сказала, что ребенку нужен велосипед и  мы поехали его получать. Поблуждав часок по Тель Авиву мы попали на какой-то непрезентабельный склад. Зашли туда, я сунул письмо от Кока-Колы завскладу и сказал ему, что нужен велосипед для ребенка. Он посмотрел на меня как на идиота и ответил, что у него нет проблемы дать мне детский велосипед, но он советует взять мне что-нибудь получше. Как оказалось,  фирма Кока-Кола оплачивала любой, даже самый дорогой. Глаза и мозги у меня разбежались и я сказал парню, что лучше, если он выберет мне сам. И он выволок из недр склада фиолетово-сиреневого монстра с фарами, толстыми шинами и кучей всяких прибамбасов о которых я и понятия тогда не имел. Монстр оказался французским, фирмы "Мотобекан", модели "Райдер Туринг." Потом уже, через много лет, я понял, что получил таки вещь.
  Но беднягу МБК ждала незавидная судьба быть засунутым на склад на много лет. Мы тогда жили в Иерусалиме, а на тамошних горках сильно не поездишь. Потом он был отвезен к маме в Наарию и на нем, после того стал доставать до педалей, ездил мой старший. Кладовка у мамы подтекала, приморская влажность делал свое дело и красавец потихоньку ржавел. И так было пока мы не переехали из Иерусалима в другую местность, с подходящим для велосипеда рельефом. Велосипед там был полноценным транспортом. Я купил велосипеды младшим, а потом решил оживить старика-француза. Вид у него к тому времени был тот еще, сильно зачуханный. Но потихоньку-полегоньку я привел его в порядок. И вот уже который год я на нем езжу и не променяю его ни на какой другой. Конечно, с тех пор, как он появился на свет двадцать пять лет тому назад, мой МБК сильно изменился, но добротная французская основа осталась прежней.
Вот он: )
eldad12: (Default)
    С моим любимым синеньким Запорожцем было еще много веселых и не очень веселых приключений. Я на нем даже таксовал немножко, денежку зарабатывал. Надо отдать ему должное, он ни разу не сломался с клиентом. За это я ему был очень благодарен. Еще он отличался большой проходимостью благодаря большому клиренсу, коротким свесам и относительно большим колесам. Никогда не забуду, как я в лесу гордо объехал целую очередь всяких там Волг, Жигулей и Москвичей стоявших перед огромной лужей. Между деревьев объехал, как заяц. В лесах и полях он тоже не ломался, он ломался чаще всего на светофорах в городе. Такая вот натура у него была. Я его перед отъездом продал в деревню, на свежий воздух и парное молоко. Можно еще долго рассказывать о привычках и приключениях этого маленького уродца, но надо переходить к следующему этапу за рулем.
    Следующий этап начался в ресторане. Мы с женой изредка позволяли себе пойти в ресторан и поесть любимые котлетки. Вот и в тот раз мы их поели, а потом пошли танцевать. И там я сцепился вербально с какими-то хулиганами, которые всех толкали во время танцев. Дело шло к драке, но самый толстый хулиган внимательно посмотрел на меня и сказал с украинско-еврейским прононсом: - Мы ж евреи, мы шо, здесь биться будем? Мне стало стыдно и биться мы не стали. А вместо этого пошли покурить и подружились. Ребята оказались таксистами, слово за слово и они мне предложили подработать на такси. У них была на троих старая семиместная Волга-универсал на бригадном подряде.  Парни были очень колоритные. Мозгом был Саша маленький. Он брал машину пару раз в неделю, стоял на вокзале, находил своего несчастного клиента и обдирал его как липку. За поездку в пару километров умел слупить сотню-другую долларов, причем клиент оставался доволен. Красавчик и балагур. Следующий был Саша большой. Здоровенный блондин ни разу на еврея не похожий. По ночам возил пьяных от ресторанов. Пытался подражать Саше маленькому во всем, но не всегда удачно. Третьим, самым сочным, был Шмуль. Как его звали на самом деле не помнил никто, все звали его Шмуль, да и сам он так представлялся. Из-за него поездка на Волге называлась полет Шмуля. Был он большой, толстый и рыжий жулик, смешной, добрый и несколько простоватый. Водил машину жутко и вечно влипал в неприятности из которых с матюками и подзатыльниками его вызволял Саша маленький. И наконец последним персонажем этой компании была старая Волга ГАЗ 24-02. Она была достаточно ухожена, на спидометре всегда было примерно 700 тысяч км. Сколько она проездила на самом деле было неизвестно никому. По хорошей дороге могла ехать до 130 км/час. Я с этими ребятами сошелся на еврейской почве, я  был в теме, а они очень интересовались. Сначала со мной поездил Саша маленький, потом Саша большой, научили они меня таксистским премудростям и пустили ездить самостоятельно. Мне это было очень кстати, потому что зарплаты у нас с женой были советские, хорошие, но маленькие. Вот на этой Волге я окончательно и стал водителем, а также сильно углубил и расширил свое понимание мира и людей. Пару лет поездил. Тогда у меня уже были права, но я все равно не имел права по закону водить такси. Когда я спросил об этом ребят, мне посоветовали не бздеть понапрасну, а положиться на волю Всевышнего. Я положился и за все время моего таксерства меня ни разу не остановила милиция. Все этому очень удивлялись. После Запорожца и Волги мою мечту о машине я счел сбывшейся. Следующий этап машиновладения был уже в Израиле.
eldad12: (Default)
После колхоза был большой перерыв. Следующий раз я сел за руль уазика в армии, но это было недолго и почти не считается. После армии я задумался о машине всерьез. Всех мобилизованных мной ресурсов хватало только на горбатый Запорожец. Ладно, подумал я, нехай будет Запорожец. И поехал на автомобильный рынок. Походил там, посмотрел и увидел его. Я его полюбил с первого взгляда.  Он был темносинего цвета с желтыми ободами колес, желтыми воздухозаборниками и блестящими ободами фар. Двери у него закрывались плохо, под краской был виден толстенный слой грунтовки.  Я сделал на нем пару кругов вокруг рынка, научился ловить правый занос при торможении и понял, что передняя подвеска вообще не работает. Но зато на нем стоял новехонький движок от последней модели ЗАЗ 968. Целых 40 лошадиных сил вместо родных 23. И я его купил. Что вам сказать, владение горбатым Запорожцем - это школа жизни вообще и автомобильного мастерства в частности. Обо все, что случилось со мной и Запорожцем за последующие пару лет можно написать книгу, может я это и сделаю когда-нибудь, но пока расскажу об общих его повадках. Иногда он ездил и тогда мы от него имели удовольствие. Мы ездили на нем на дачу, забивая любое пустое пространство в нем шмотьем с велосипедом на крыше, я возил на нем бабушку в лес и усаживал ее на бережку лесного озера на вынутое из Запорожца сиденье. Я даже иногда ездил на нем на работу и это всегда вызывало большой ажиотаж среди простого народа. Я работал тогда в одном заведении, трудящиеся которого часто ездили за границу и привозили оттуда шикарные заграничные машины. Мой синенький гордо стоял на стоянке рядом с Тойотами, Датсунами и Фордами, такие тачки в те времена всегда собирали любопытных. Любопытные не упускали возможности поржать над таким соседством. Да хрен с ними, зато он ездил. Правда, недолго. Накопив небольшой опыт, я узнал, что ездить больше 600 км подряд он не мог. Меньше мог, а больше - нет, ломался. Ломался всегда неожиданно и довольно забавно. Вот вам пример. Стою первым на светофоре на напряженном перекрестке, за мной целая очередь. Желтый свет, я врубаю первую и рычаг переключения остается у меня в руке. Все сигналят, а я стою. Чувствую, сейчас бить будут. Делать нечего, вылезаю из машины с рычагом в руке и поднимаю его повыше. Пауза, все замолкают, потом начинают ржать. Это было шикарно, даже трамвай остановился, там тоже ржали все вместе с водителем. Потом какие-то мужики вместе со ржущим милиционером  на руках оттащили мой Запорожец в сторонку, а водитель трамвая сказал,  что у них в парке мне за бутылку приварят рычаг. Милиционер помог  кулиску рычага открутить и проводил меня до ворот парка, чтобы меня туда пустили. Я даже на работу не опоздал тогда.
   Тут я должен сделать небольшое отступление и кое-что объяснить. Водительских прав у меня тогда не было. Я так ездил. Их у меня не было, потому что в СССР водители машин должны были проходить медкомисиию как летчики. Помните такие таблички с цветными рисунками? Их надо было у окулиста разгадывать. Так вот, для меня эти таблички были без рисунков, у меня такая разновидность дальтонизма. Цвета я вижу, но путаю, особенно красный и зеленый. Коричневый с зеленым тоже. На советских светофорах издали зеленый и красный тоже путал, особенно в темноте, с фонарями путал. Но подъезжал поближе и смотрел, какой выше там или правее. Так и ездил, пока не нашел одну врачиху, которая дала мне справку. Когда я уже занимался на курсах вышло послабление для таких как я. Поэтому я себя даже обманщиком не считал. Что любопытно: в Израиле и других странах я никогда цвета светофора не путал, они поярче вроде бы. Но за все время, что я ездил на Запорожце, у меня права не проверяли ни разу. Жалели, видно.
eldad12: (Default)
    Сколько я себя помню - я всегда мечтал об автомобиле. Помню я себя примерно с трех лет, но мечтать начал раньше. Бабушка говорила, что по дороге в ясли я ей называл марки всех увиденных машин. Это было не трудно, их тогда было совсем мало. Но до реализации мечты путь был далек. Мой папа о машине слышать не хотел. В молодости он недолго побыл владельцем Москвича 401, а это даром не проходит. Папа мне говорил, что валяться под этими ведрами с гайками он больше не собирается никогда в жизни. Но я мечтал о том моменте, когда сяду за руль своего автомобиля. Первое мое знакомство с рулем случилось, когда мне было одиннадцать лет. Мы были на даче и среди наших соседей была немолодая еврейская пара с поздним ребенком. Я считался хулиганистым хлопчиком, но их мальчик, мой ровесник, был просто оторвой. Его папа, известный адвокат, был инвалидом войны, ходил на протезах. У него была... хотел написать машина, но это была не машина, это была инвалидка. Жестяная коробка с двумя дверками и ополовиненным движком от мотоцикла ИЖ. Папа-инвалид приезжал на дачу по пятницам, выпивал свои законные поллитра и заваливался спать. Вот тут и наступало наше время. Первый раз, когда соседский оторва заявился ко мне с предложением поездить на инвалидке я, честно сказать, слегка перебздел. Но  быстро справился с этим недостойным  мужчины чувством и сказал ему - давай. Мы сели в эту самоходную коляску, причем за руль уселся я после недолгой борьбы. Я был сильнее. Сосед смирился, объяснил мне как оперировать ручным управлением и мы поехали. Никогда не забуду упоительное ощущение той езды. Больше сорока лет прошло, а я все равно это помню. После этого мы ездили еще несколько раз, пока не въехали в большую разлапистую елку. Из елки мы выехать не смогли и пришлось аппарат оставить в ней. Как папа-инвалид ее оттуда вытаскивал я уже не помню, помню только, что соседский мальчик ко мне после этого не подходил. Видно, свалил все на меня. Но за рулем при въезде в елку сидел он, а не я. Честное слово.
    После инвалидки был большой перерыв в вождении и следующий раз за рулем был в студенческом колхозе после первого курса. Я был определен на работу на силосную яму. Грузовики привозили туда сжатую кукурузу, мы ее выгребали в яму, а трактор ее разравнивал. В первый же день вернувшись с обеда мы увидели одиноко стоящие в разных позах грузовики и заглохший трактор. В сторонке валялись неподвижные тела. Мы сначала взволновались, бросились к ним, но поняли, что состояние их естественное и вызвано  чрезвычайно вонючим самогоном. Потом прибыл директор совхоза, посмотрел на тела, попинал их слегка и спросил кто умеет водить. Это был мой шанс. - Я умею водить, сказал я ему.  А права есть?, - спросил директор. Есть, - нагло сбрехал я. Но я их дома оставил. Ладно, - сказал директор, - садись за руль. И я сел за руль ЗИЛа 130. Директор сел рядом и сказал - давай. Я дал. Рев двигателя был слышан очень далеко, потому что я даванул на газ со всей дури. - Шо ты брешешь, - заорал директор, - ты ж не умеешь водить! - Умею, - заупрямился я, - я папину машину водил! - А какая машина у папы? - Запорожец, - ответил я. - А, - протянул директор и успокоился. Он быстренько объяснил разницу между Запорожцами и ЗИЛами и я поехал, сначала рывками и глуша мотор, но через пару минут освоился и поехал почти нормально. Потом вообще нормально. Вот так я стал сельским механизатором. За мной потянулись и другие. Мы освоили грузовики и даже трактора. Это было прекрасно,  сельский самогон вечерами пился заслуженно и почти не противно. Но две недели колхоза кончились и я опять надолго лишился руля..
eldad12: (Default)
Один раз в  жизни я чуть было не попробовал настоящую фаршированную рыбу и только случай помешал этому. Я до сих пор не знаю, был это несчастный случай или наборот, счастливый. Дело было так: моя молодая жена, выросшая в ассимилированной до безобразия семье, не умела готовить практически ничего из блюд еврейской кухни. Из родной Молдавии родители увезли ее в месячном возрасте, безжалостно оторвав от еврейских корней. Являясь поклонником разных бабушкиных наедков,  я был очень заинтересован в том, чтобы она научилась готовить как надо, как моя бабушка. Жена была не против, и с помощью интернета и друзей, дело у нее пошло. Когда неумолимое время приблизило нас к Рош аШана - еврейскому Новому году,  встал вопрос о приготовлении фаршированной рыбы, гефилтэ фиш. По заветам предков на Новый год на столе должна стоять фаршированная рыба. Я к гефилтэ фиш всю жизнь относился спокойно, без ажиотажа, но традиции требуют неукоснительного соблюдения, кто мы такие, в конце концов, без наших традиций? Начались поиски самого правильного и самого бабушкиного рецепта. Опросив многих знакомых, мы остановились на рецепте, который прислал  мой друг Яша из Канады. Рецепт он прислал подробный, обстоятельный, написав письмо с присущим ему юмором. В конце письма с рецептом Яша поздравил нас с праздником и добавил, что гефилтэ фиш  обязательно нужно сопроводить бутылкой хорошей водки. Письмо с рецептом я переслал жене на мэйл. И вот пришел день Х, день готовки. В гостях у нас тогда была теща, но основную кулинарно-боевую нагрузку несла жена, теща использовалась как вспомогательное подразделение. Из тяжелых блюд была приготовлена телячья нога, которую за высокие вкусовые качества пришлось признать традиционным еврейским блюдом, были еще...ой, даже не хочу вспоминать, что там еще было, я же сейчас на штурм холодильника  пойду.. Короче так. Сидел я у себя в кабинете и тут ко мне прибежал посланец от жены с требованием немедленно прибыть на кухню. В чем там дело? - спросил я посланца. Не знаю, - ответил он, но мама с бабушкой о чем-то громко спорят. Пошел я на кухню и застал там следующую картину. Моя дорогая жена стояла с открытой бутылкой "Абсолюта" и повышенным тоном выговаривала теще, что если в рецепте написано "бутылка хорошей водки", то она вольет целую бутылку, а не будет безосновательно изменять рецепт. На это теща робко пыталась возразить, что может быть хватит полбутылки или даже четверти? Отсмеявшись, я отобрал у моих дам водку и объяснил им Яшин незатейливый юмор и еврейские традиции относительно употребления фаршированной рыбы и хорошей водки. Но женой  горжусь: не каждая женщина так четко может следовать инструкциям. Относительно же тещиной роли у меня нет однозначного мнения, все-таки из-за нее был упущен реальный шанс обогатить еврейскую традицию шведской водкой.
eldad12: (Default)
    В разговоре со своим френдом о Станиславском мне пришла в голову мысль, что поклонники системы Станиславского  это в сущности какое-то религиозное сообщество, основанное на вере в то, чего нет. И сразу вспомнил один смешной случай, когда я встретил  пламенного адепта этой секты и что из этого вышло.
    Когда-то давным-давно я служил в Советской Армии. Попал я туда уже будучи актером, но служил отнюдь не в театре. На втором году службы, когда уже стало попроще вырываться из части на относительную волю, я пристроился делать солдатскую самодеятельность в Доме офицеров. Было приятно сменить солдатчину на что-то более любимое, начальнику ДО тоже было хорошо, он бесплатно  получал все датские концерты. Но проблема была в том, что мне приходилось работать за всех, труппа была уж очень самодеятельная. Но, ничего, справлялся. Был там еще какой-то худрук из культпросвет училища, но он мне не мешал, даже помогал немножко. И вот прибегает ко мне этот худрук и счастливым голосом сообщает, что в батальон охраны с новым призывом пришел выпускник ГИТИСа. Опа, сказал я ему, давай его быстро вытаскивай к нам, концерт на носу, надоело мне одному все концерты тащить. На каждый датский концерт политотдел спускал сценарий, я его нещадно перекраивал, исходя из возможностей и стараясь эту большевистскую хрень сделать хоть чуточку съедобной. Цензуры не было, всем было совершенно наплевать, а ветераны - основная публика, - всегда оставались довольны. Были фронтовые песни и выпивки вдоволь. И вот на репетицию концерта худрук приводит здоровенного рыжеватого парня. Смотрел этот парняга как-то сумрачно и был какой-то внутренне перекособоченный, но я отнес это на трудности первых месяцев службы.
  - Привет, коллега, сказал я ему, рад тебя видеть в этой тмутаракани! Коллега посмотрел на меня без  энтузиазма и поздоровался. Может побаивался, я все-таки уже целый старший сержант был. Ладно, подумал я, хрен с тобой, дыши как хочешь, мне по барабану.
 - Бери роль, - сказал я ему, -  и давай прямо с листа прогоним сценку сидя, потом разводку сделаем вместе, кому как удобней будет.
Всей сценки там был какой-то маленький скетч, не помню уже какой. Коллега вылупился на меня своими большими жабьими глазами и вопросил:
- Как это?
- Что значит, как это?, - удивился я, - бери роль и давай, читай.
 Коллега выпрямился во весь свой немалый рост, посмотрел на меня сверху вниз, как на вредное насекомое и поставленным баритоном заявил:
- А этюды?
- Какие этюды?!? - охренел я, - лабай давай, концерт на носу, а репетиций больше может и не будет!
И тут я понял, куда попал. Прибавив обертонов к баритону, коллега  мне объяснил, что он выпускник курса Марии Осиповны Кнебель, что он в жизни не будет заниматься профанацией высокого искусства, что без действенных этюдов по системе Станиславского и Кнебель для вживания в образ и нахождения правды жизни, он работать не будет и не может. И намекнул мне, что такие ремесленники, как я позорят театр и его славные традиции.
Сильно сдерживаясь, чтобы не сдохнуть от смеха и злости, я выяснил у этого прыщавого богатыря, что этюды нужно делать не менее трех месяцев, что они всегда так делали у Марии Осиповны Кнебель. Эффектный был парень, больше я его никогда не видел.
   А вы говорите система Станиславского.. Разбивается она о правду жизни.

 
eldad12: (Default)
Через несколько недель ко мне пришел ответственный за охрану поселения Ицик и сказал, что я могу получить свое оружие, если хочу, конечно. Ок, сказал он, пошли. Получишь узи, пройдешь инструктаж и постреляешь. Пошли, получили, прошли и постреляли. Ицик тоже пострелял. Ох, что вам сказать за узи... Это было одно из сильнейших разочарований в моей жизни. Легендарный израильский узи оказался тяжеленным, квадратным и ужасно медленным. Он лязгал,  как-то странно дергался и в цель попадал весьма условно. После того, как я отстрелял полмагазина и почти все мимо, Ицик отобрал у меня узи и сказал смотри. Сграбастал узи здоровенными кибуцными лапами, сел на свою собственную ногу, как-то весь скукожился и засадил оставшиеся полмагазина точно в цель. Я удивился и до меня начало доходить, что в этой штуке что-то есть. Так оно и оказалось. Через какое-то время, после того как в армии я прошел курс боевых действий в городских условиях, я понял всю прелесть этой тяжеленной квадратной дуры. Понял смысл медленного тяжелого патрона, короткого ствола и стрельбы навскидку без прицеливания.
eldad12: (Default)
Немного о выборах в Израиле. По своим политическим воззрениям я безусловно принадлежу к правому лагерю. Я не являюсь поклонником того или иного политического деятеля, но Биби - это то, что на иврите называется наименьшее зло. Меня несколько смешат горячие поклонники Нафтали Беннета. Я не так уж много о нем знаю, но точно так же мало о нем знают и другие. Парни в вязаных кипах отличные товарищи и соседи, они честны и благородны, я их очень уважаю. Но у них есть встроенная проблема: они несколько примитивно мыслят по сравнению с нерелигиозными интеллигентами. Те из них, кто не страдает от этого, являются, как правило, вернувшимися к религии, а не воспитанными в религиозной среде. Поэтому считать Беннета спасителем и альтернативой Биби довольно нелепо. Те же, кто еще правее Беннета - это настоящие идеалисты, а идеалистов в чистом виде я слегка побаиваюсь. В политике нужно уметь идти на компромиссы. Разумеется, эти компромиссы должны иметь жесткие границы, хотя определение этих границ штука непростая...
О тех, кто находится рядом с Биби. В первую очередь, это Авигдор Либерман. Не Ивет, а Эвик. Каждый раз, когда я читаю или слышу это дурацкое "Ивет", я дергаюсь. Когда-то давно ликудовские активисты восточного происхождения не были в состоянии выговорить Эвик. Так и пошло от них. Так вот, об Эвике. Отношусь к нему с большим уважением. Парень сделал сам себя с ноля, с большим упорством, умом и осторожностью. Никогда и никого в израильской политике не пытались раздавить и затоптать так, как пытались сделать это с Либерманом. Его политические методы мне не всегда были по душе, но он разумен, логичен, осторожен и удачлив. Не удивлюсь, если когда-нибудь он все-таки станет премьером. Другие же фигуры рядом с Биби куда менее масштабны и интересны.
О тех, кто левее писать вообще не хочется. Там свора глупцов, жуликов, интересантов. Короче - шваль.
eldad12: (Default)
Родился и вырос в Киеве, еврей. Уже давно живу в Израиле, в который стремился примерно с 11 лет, но сначала не хотели ехать мои родители, а потом мы долго сидели в отказе. Был актером, вокалистом, танцовщиком, таксистом, строительным рабочим, солдатом в советской и израильской армиях. Работал управленцем-администратором, кампейн-мэйкером, занимался политической деятельностью, альтернативной медициной с тибетским, китайским и еврейским акцентом. Дважды женат и оба раза очень удачно, имею шестерых детей, тьфу-тьфу, чтоб они были здоровы. Во всех видах деятельности добивался успеха. Очень люблю свою страну и горжусь тем, что немало успел сделать для нее. С брезгливостью и опаской смотрю на Россию, просто с брезгливостью на Украину, с сожалением и надеждой на возвращение common sense смотрю на США. К остальным странам отношусь с разной степенью равнодушия. Более подробную информацию обо мне вы сможете получить в моих будущих постах.
eldad12: (Default)
Сегодня, на исходе субботы, я наконец сдался и начал вести блог. Уже довольно давно моя жена и парочка моих друзей с которыми я веду иногда переписку в разных чатах, уговаривали меня писать блог. Особой необходимости я в этом не видел, но сейчас сдался и буду писать о самых разных вещах, которые меня волнуют или просто озвучивать мысли, которые лезут иногда в голову. Я уже не слишком молод, в жизни перепробовал довольно много самых разных видов деятельности и профессий и может быть кому-то мои мысли покажутся интересными. А если не покажутся - тоже ничего страшного. Сам я с интересом читаю несколько блогов симпатичных мне умных людей. Интересы у меня самые разнообразные: политика, история, языки, этнография, компьютеры, искусство... Да до хрена, вобщем, всякого. Я с детства был жутко любопытным.

Profile

eldad12: (Default)
eldad12

June 2017

S M T W T F S
    123
4 5678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 05:59 pm
Powered by Dreamwidth Studios