eldad12: (Default)

Пропалестинские хакеры взломали сайт партии


МЕРЕЦ


   Надо признать, что на этот раз борцы за свободу Палестины нанесли меткий удар по сионистскому захватчику. В самое сердце врезали, можно сказать.

   Кто будет следующей целью: Шалом Ахшав, Але Ярок или клуб пенсионеров - любителей бриджа из Петах Тиквы? А может снова детский сад для детей-аутистов?

  Борьба продолжается, враг трепещет.


http://newsru.co.il/israel/05apr2015/vzlom_701.html
eldad12: (Default)
Ynet  сегодня утром:

Sochnoe

  " Группа арабской молодежи в Хайфе вчера вечером около 23 часов напала на нескольких харедим и избила их палками с криками "Аллах акбар". Полиция проверяет было ли это преступлением на националистической почве или просто хулиганским нападением."

  Наверное, это досы сами спровоцировали молодых людей своим безобразным видом и поведением, а криками "Аллах акбар" молодые просто подбадривали друг друга. Будем надеяться, что полиция не станет раздувать это происшествие и, как обычно,  закроет дело.

  Это же не "Таг мехир" в конце концов.

PS. Только что было уточнение: как мы и предполагали, представитель полиции объявил, что это не было нападением на    националистической почве. Крики "Аллах акбар" ничего не доказывают.


 
eldad12: (Default)
   Не часто встретишь в этом мире по-настощему принципиальных людей. Все мы слабы в той или иной степени и поддаемся давлению обстоятельств, отказываясь от своих принципов. Но есть люди, которые придерживаются  принципов до конца, невзирая ни на что. Я вам сейчас расскажу об этих настоящих цельных и несгибаемых натурах.

   В конце 60-х годов на территории Иудеи израильская гражданская администрация начала строить водопроводы к арабским селам. До тех пор воду там брали из немногочисленных колодцев, возили бочками или черпали из дождевых ям. Точно также, как в библейские времена.

   Жители деревень должны были оплатить часть работ, очень небольшую, но с этим возникли проблемы, платить не желали ни в какую. Их уговаривали, они торговались, процес тянулся годами, но все-таки деревенским хотелось пить чистую водичку и они потихоньку начинали. Кстати, платили ровно столько же, сколько еврейские поселки.

   Но были и такие, которые отказывались наотрез, были деревни, жители которых отличались особым упрямством и скупостью, они отказывались от любого сотрудничества с администрацией, предпочитая жить по-старинке, как деды завещали. Однако и там подрастало молодое поколение, которое хотело жить получше, смотреть телевизор от сети, а не от автомобильного аккумулятора и пить воду из крана, или хотя бы из колонки на околице села. И эти молодые, отодвинув стариков в сторону, начали обращаться в гражданскую администрацию с целью приобщения к удобствам цивилизации.

  И вот, в конце 80-х, жители одной из деревень к северо-востоку от Хеврона обратились с просьбой построить им водопровод. Хорошо, сказали им, платите и получайте. Деревенские покряхтели, поторговались, но заплатили. Водопровод был построен.

  Через некоторое время, месяц там или полтора, деревенские пришли и сказали, что воды нет. Администрация послала ремонтников, ремонтники прибыли на место и нашли причину отсутствия воды: основной узел разводки был раздавлен трактором и завален грудой камней. Диверсия была налицо.

   Надо сказать, что таких мелких, но гадких диверсий было много. Сжигали столбы электролиний, портили телефонные линии, водопроводы и все, что можно было испортить. Поэтому ремонтники особо не удивились, покряхтели, сообщили куда надо, приехал представитель администрации, посмотрел и дал команду чинить. Починили, вода пошла снова.

  Однако, дело на этом не закончилось, водопровод через несколько недель повредили снова, а потом опять. Раза три или четыре чинили, пока это не надоело. Вызвали мухтара деревни на беседу и сказали ему, что ты, мил человек, мог бы и сам побеспокоиться о сохранности, все ж таки вы тоже денежки платили за воду. Мухтар клялся и божился, что они охраняют, смотрят, а вредят им враги, злобные враги. Но персонифицировать злобных врагов он не может.

  После следующей диверсии водопровода администрация его чинить не стала,  а поручила разобраться с этим делом тем, кто умеет с такими делами разбираться. И те, кто умеет, быстренько разобрались. Оказалось, что водопровод ломали сами деревенские.

  Зачем они это делали, спросите вы? Ведь они сами же за это платили за водопровод и пользовались водой? Но такой вопрос только покажет ваше глубокое непонимание истинной принципиальности настоящих людей.

   Как заявили на допросе пойманные на горячем диверсанты, таким образом они боролись с сионистской оккупацией.
eldad12: (Default)
          Коллега benegenetriivir в своей статье провел блестящий анализ возможностей ПВО нашего вероятного противника:


http://benegenetriivir.livejournal.com/688128.html

Мои скромные комментарии были также включены им в свою работу и я выражаю  благодарность за оказанную мне честь.





eldad12: (Default)
   Во время обострения очередной интифады я был призван в армию и отправлен на свою старую должность, ту, с которой уволился за несколько лет до этого. Честно говоря, было приятно вырваться из будней, нарядиться в старую форму бет и  почувствовать себя немножко моложе. Бессонные ночи, совещания, проблемы устройства солдат и организации службы были хорошо знакомы и совершенно не пугали. Пугало другое: обострение было довольно острым, с многочисленной стрельбой, засадами и прочими мерзостями войны. В тот раз даже пришлось призывать милуим по планам военного времени, меня самого так призвали.

   На базе почтенные отцы семейств получали оружие, снаряжение, выводили технику с хранения и непрерывно бегали с разными просьбами и требованиями. Царил обычный отечественный бардак, но дело делалось. Техника заводилась, оружие приводилось в порядок, отцы семейств были довольны обильной жратвой и возможностью раскочегарить непременные мангалы с обязательными финджанами на огне. Параллельно с балаганом на базе делалась и боевая работа, патрули на джипах ездили по дорогам, более тяжелая техника занимала высоты, перекрестки и другие важные точки.

   Через несколько дней активисты интифады, изрядно получив по мордасам, притихли и служба пошла полегче. Можно было немножко передохнуть и даже смотаться домой. Я собрался, сел в машину и поехал в сторону КПП базы, представляя себе как через минут сорок я увижу свое семейство и наконец посплю ночку в постели, а не на матрасе в конурке рядом с кабинетом. Но на КПП меня остановил солдат и показал мне молодого парнишку-араба. По словам солдата тот уже с час околачивался у ворот и просил встречи с каким-нибудь начальством. Солдат о нем доложил в штаб, но им было не до того.

   Я подозвал этого парня и спросил в чем дело, но он путаясь и запинаясь плел что-то вроде того, что нужно обязательно ехать к нему в деревню, у них там есть что-то очень важное. Первой мыслью, конечно, было его послать и ехать побыстрее домой, но почему-то я решил все-таки разобраться в этой истории поглубже и стал выспрашивать у араба подробности. Подробностей не было, но  оказалось, что его деревня мне почти по дороге, я связался со штабом и сказал, что попробую выяснить в чем там дело. В машине у меня уже сидели два попутчика, солдаты-милуимники, которые тоже получили выход домой на пару дней. Они не возражали и мы поехали в ту деревню. Парнишка ехал на своей машине, а мы за ним.

   Приехали, остановились рядом с большим солидным домом с воротами, араб помчался внутрь, а мы остались ждать. Через несколько минут ворота открылись и нас пригласили заехать внутрь. Мы несколько напряглись, но я все-таки решил заехать, на улице ждать было тоже неуютно. Заехали, вышли из машины, невзначай распределив секторы огня, и стали ждать развязки истории.

   Долго ждать не пришлось, двери дома открылись и к нам торжественным шагом вышел почтенный старец державший в руках какую-то здоровенную хреновину, замотанную в кафию. Хреновину с двух сторон от старца поддерживали аксакалы помоложе. Старец стал что-то невнятно бормотать, делегация приблизилась к нам и они стали настойчиво совать мне  хреновину в руки. Я сделал пару шагов назад и попросил кафию размотать. Старцы, слегка поколебавшись, размотали один конец и я ахнул: это был ствол тяжелого пулемета Браунинг 0,5.

   Ситауция была неприятная и непонятная,  разруливать ее надо было немедленно. Я подошел к ним, размотал все остальное и увидел, что это в самом деле комплектный пулемет с обломком станка и  прикрепленным к нему коробом патронов. Мысли в голове моей были невнятные. Между тем, старцы продолжали пихать эту здоровенную дуру мне. Пришлось взять себя в руки и начать объясняться.

   Дело выяснилось довольно быстро. Оказывается, за два дня до этого через эту деревню прошло какое-то подразделение на бронетранспортерах. Дорога в том месте делает крутой поворот с подъемом и последняя машина, догоняя колонну, ехала очень быстро. И на самом повороте тяжеленный Браунинг сорвался со станка на крыше бронетранспортера и влетел в открытые ворота этого дома прямо во двор.

   Перепугавшиеся обитатели не зная что делать с таким подарком, собрали совет мудрецов хамуллы и на этом совете было решено пулемет вернуть нашим доблестным солдатам. Поскольку они страшно боялись выходить с пулеметом наружу, то послали гонцов на несколько соседних баз и постов. Но гонцы тоже боялись рассказывать о пулемете и их отовсюду гнали. Пока не нарвались на меня...

   Делать было нечего, поблагодарив аксакалов и отказавшись от кофе, мы забрали пулемет и поехали назад на базу. На базе я отправил милуимников с пулеметом в оружейку, а сам пошел к зам.командира бригады доложить. Мы вместе поматерили неизвестных разгильдяев и я попытался уехать домой, но не тут-то было. Все, кто служил в армии, знают, что домой надо ехать в тот момент, когда тебя отпускают, через полчаса уже будет поздно. Матеря свою горькую долю и чертов Браунинг  я  поплелся опять коротать ночку на матрасе. Что было дальше с этим пулеметом и кто его потерял я так и не узнал, да, вобщем-то, и не очень интересовался.

   Домой я попал только через несколько дней.
eldad12: (Default)
   Что самое неприятное и тяжелое в жизни нового репатрианта знают все, кто прошел этот путь. Самое тяжелое и неприятное - это вечная нехватка денег. Советская власть отпустила меня в Израиль с 270 долларами, по 90 долларов на душу. Я им сдал свою квартиру, заплатив больше тысячи рублей за ее ремонт, еще кучу денег за визы, а они мне по доброте душевной позволили поменять мои собственные заработанные рубли на доллары из расчета 67 копеек за один доллар.

   Работать я начал почти сразу же после приезда, но денег все равно не хватало. Поэтому, когда я начал строить свой первый дом, пришлось искать дополнительный заработок, благо ночи были свободные. Вот так я попал на работу ночным сторожем на строительстве дороги в Иудейской пустыне.  Пистолет у меня был свой, мне выдали Узи и отправили охранять  дорожные машины. Отправляя меня в первый раз, начальник сказал, что со мной будет сторожить местный араб. Окей, сказал я, араб - так араб.

   Приехал я туда вечерком в сумерках, нашел дневных сторожей, получил инструктаж на месте и познакомился с будущим напарником. Так я первый раз увидел Абдаллу. Абдалла был длинный, тощий и улыбчивый старик. Сколько ему лет, он точно не знал, то есть какая-то дата в документах была, но Абдалла к ней относился скептически. Где-то сильно за семьдесят было тогда Абдалле. Иврит он не знал вообще, а я к тому времени на арабском знал только десяток-другой слов, не больше. Но коммуникационных проблем у нас почти не было. На первых порах обходились пантомимой, потом я прибавил в арабском и стало полегче.

  Вечерами я приезжал на стройку, Абдалла меня уже там ждал. Я доставал домашнюю снедь, он тоже вынимал что-то свое, мы заваривали чай на сложенном Абдаллой камельке и ужинали, глядя на звезды  и слушая пустыню. Было хорошо.

  Абдалла был по происхождению из настоящих Хашемитов, бедуин, и ходил только в хашемитской кафие в красно-белую клетку. Он был не против, когда его называли бедуином, но его сыновья на это обижались и поправляли. Бедуины у оседлых фаллахов считаются низшим сортом. Его хамуллу в начале 60-х указом короля Хуссейна поселили в тех местах. Выделили им землю и помогли построить дома. Абдалла был самым младшим из братьев и при дележке земли его сильно обидели. Он не стал спорить, нашел себе кусок земли на приличном отдалении от братьев, построил свой хуторок, нарожал сыновей и дочек, и спокойно жил в мире со всеми.

  До того, как стать  фаллахом, Абдалла был бродячим торговцем скотом. Его маршрут пролегал из Йемена в Египет и обратно. В Египте он покупал лошадей и вел их Йемен, в Йемене покупал верблюдов и вел в Египет. По дороге мог прикупить овец, коз и другую живность. Три месяца туда, три месяца обратно, так и ходил туда-сюда. Жизнь эту Абдалла вспоминал с удовольствием, говорил, что было хорошо и зарабатывал он неплохо. Но король приказал быть фаллахом, и Абдалла стал фаллахом. Короля Хуссейна он очень уважал.

   Ночи с Абдаллой были интересными, но самым лучшим временем был рассвет. В пустыне рассвет - это потрясающее зрелище, но интереснее, чем рассвет, были наши прогулки. Как только начинало чуточку светать, Абдалла расстилал коврик, быстренько молился, говорил мне, что Алла керим, я соглашался с этим и мы шли в пустыню. Просто так шли, гулять и смотреть. Абдалла учил меня пустыне. Он читал ее как книгу, знал все растения, камни, ставил меня в тупик рассказами об овцах и их хозяевах, следы которых мы видели. Это знание пустыни его сыновьям было уже совершенно недоступно. Впоследствии я узнал, что местная спасательная служба во всех случаях поиска потерявшихся в пустыне туристов обращалась к Абдалле и он всегда  находил заблудившихся. Иногда он их находил еще до того, как о них узнавали спасатели. Абдалла спас много еврейских душ.

   Как-то раз я приехал, а вместо Абдаллы на месте был его младший сын, Муса. Муса сказал, что Абдалла заболел, мается животом и придти не может. Скоротали ночку, а на следующий день меня ждал уже сам Абдалла. Был он какой-то скрюченный и несчастный. Рассказал, что сильно болит живот, врач в Бет Лехеме дал ему каких-то таблеток, которые помогли, но не очень. Заварил свой любимый чай с пустынными травками и сидел грустно нахохлившись.

   Через некоторое время Абдалла достал из недр своей галабии какую-то бутылку с темной жидкостью и стал из нее пить. Я поинтересовался, что он пьет. Получив ответ, я здорово удивился и испугался. Оказалось, что пил он машинное масло. Причем, не просто машинное масло, а отработанное, слитое из двигателя. Ему это посоветовал когда-то давно один умный старик-лекарь. Абдалла всегда его пил, когда живот болел.

  Честно сказать, я не знал что мне делать. Отговаривать его пить отработанное машинное масло, которое он пил годами, мне было как-то неловко. Но видеть как он пьет эту гадость мне тоже было не по себе. Я завел пространный разговор о болезнях, врачах, здоровье и на эту тему мы говорили до утра. А утром вместо прогулки я повез его к знакомому армейскому врачу в соседний поселок. Врач посмотрел Абдаллу, сказал, что у него похоже язва, посоветовал срочно обследоваться в больнице и дал парочку рецептов. Когда я  рассказал доктору о машинном масле, он не удивился, оказалось, что слышал уже о таком. Причем саму мысль о минеральном масле в качестве облегчения болей при язве он не отверг, но то, что масло должно быть отработанным, поставило доктора в тупик.

  Вечером я привез Абдалле лекарства, объяснил как принимать и через пару дней Абдалла воспрял духом и стал по-прежнему улыбчивым и приветливым. Но я думаю, что масло он продолжал потихоньку попивать.

  Дорогу через полгода закончили, наша совместная работа с Абдаллой закончилась тоже. Нам было жаль расставаться, но делать было нечего. В последующие годы я изредка попадал в те края и обязательно заезжал к Абдалле в гости. Мы пили чай, расспрашивали друг друга о семьях и о жизни, потом молчали и слушали пустыню. Абдалла вздыхал и говорил, что Алла керим и я с ним обязательно соглашался.

  Он был хорошим человеком, мой друг Абдалла.
eldad12: (Default)
   Благодаря посту моего френда http://benegenetriivir.livejournal.com/617563.html?view=3934299#t3934299 я вспомнил один эпизод из моего уже  далекого прошлого.
   Тогда я еще недавно занимал свою армейскую должность и только начинал понемногу понимать арабскую ментальность. Сидел как-то и пил кофе с церемонным арабом, мухтаром небольшой деревни. Велись обычные велеречивые разговоры о семье, детях, высоких ценах и т.д. Но в какой-то момент я ощутил неловкость моего собеседника и спросил его в чем дело. Как обычно, он долго отнекивался и говорил, что все в порядке и все замечательно, но потом началось что-то не очень мне понятное. Мухтар меня начал уверять, что все будет в порядке, что никто не пострадает, что он уверен в том, что я не буду на него в обиде и что отношения между нами останутся хорошими и крепкими как всегда. На всякий случай я грозно нахмурил брови и потребовал разъяснений. Араб конфузился, но я был настойчив. В итоге выяснилась такая картина: к ним в деревню регулярно приходят посланцы от районного руководства арафатовской автономии и требуют конкретных действий по борьбе с сионистским врагом. Деревенские юлят и выкручиваются, потому что ссориться с сионистским врагом им очень не хочется. Проклятые сионисты провели им в деревню воду, дорогу, начали работы по прокладке постоянной линии электроснабжения, дают работу на стройках и плантациях, короче,  хорошие и нужные соседи. Но арафатовские администраторы жмут на мухтара и уже начали угрожать реальными санкциями. Реальные санкции очень болезненны, начинаются они с поджога машин и домов, избиения детей и взрослых и заканчиваются убийствами заподозренных в коллаборационизме. И вот мухтар пришел ко мне с предложением: они проведут образцово-показательную акцию борьбы, а мы не будем ее принимать всерьез, но хорошенько пошумим. Предложенная акция  заключалась в том, что они подожгут парочку столбов уже неиспользуемой телефонной линии и положат на дороге немножко камней, а среди камней большую консервную банку с прикрученным проводом. Банка будет исполнять роль самодельной бомбы. Я немножко охренел, надул щеки, как Киса Воробьянинов и сказал мухтару, что надо подумать. Подумать я пошел к своему тогдашнему командиру, он был дядя немолодой, умный и много повидавший. Когда я изложил ему мухтарское предложение, он слегка посмеялся и сказал, что ничего плохого в этом не видит. Пусть они себе делают, а у нас будет хорошая возможность провести учения для всех причастных сил в обстановке приближенной к боевой. Так мы и сделали. Ночная акция прошла успешно. Столбы красиво горели никому не мешая, пожарные тренировались их гасить, минеры долго возились с консервной банкой, отрабатывали на ней работу нового саперного робота и подорвали банку с изрядным шумом. По окрестным горкам и вади бегали солдаты, фонари светили, рации бурчали и был большой балаган. Сионисты были посрамлены, герои сопротивления пойманы не были. Правда,  деревенский дурачок потом ходил за мной и пытался мне рассказать, что это сделали младшие сыновья мухтара, но я его почему-то совсем не понимал.
eldad12: (Default)
    Я живу в Израиле уже много лет и не перестаю удивляться тому, как нам удается выжить, несмотря на удивительный идиотизм, свойственный нашему народу. Один мой хороший друг-израильтянин, из тех, которые выглядят добрыми дедушками, но которыми в Иордании пугали детей, мне сказал:
   - Мы до сих пор живы только потому, что арабы еще большие идиоты, чем мы.
   Мне вообще в жизни везло на умных людей.
   Примеров израильского идиотизма не счесть, каждый израильтянин, новый или старый, может вспомнить десятки и сотни таких примеров, больших и маленьких. Я расскажу сейчас об одном большом.
   Во время службы в армии мне пришлось общаться с множеством арабов. Были среди них умные, глупые, приятные и довольно мерзкие личности. Было несколько и таких, которых я мог назвать добрыми приятелями и которые мне здорово помогли разобраться во многих вещах. Был среди них один по имени Мухаммад, был он старше меня лет на пятнадцать, имел двух жен и штук двадцать детей. Мы с ним свободно разговаривали на любые темы и я как-то спросил его, как они восприняли Шестидневную войну и то, что было после нее.
   - Я знаю, - сказал Мухаммад, - ты умный человек и не обидишься на то, что я тебе скажу сейчас. Вы, евреи, идиоты.
   Я уже тогда догадывался об этом, но попросил Мухаммада развить свою мысль.
   - Смотри, - сказал он, - в 1967 году, в то время, когда вы выгнали из наших мест короля Хуссейна, я учился в университете в Эль Кувейте, меня здесь тогда не было . Во всех наших газетах и на улице стоял крик, все дико боялись, что вы пойдете дальше, возьмете Дамаск, Амман, Каир и даже в Кувейте начали срочный призыв и строительство укреплений. Когда же вы остановились и пошли назад, все очень удивились и решили, что вы нас испугались. В конце 67 года я закончил первую степень и стал собираться  домой, все вокруг меня отговаривали, арабская пресса писала, что евреи всех убивают, а женщин насилуют. Но родственники мне передавали, что все у них тихо и я подумал,  какая мне собственно разница, буду жить с евреями. Приехал, побыл пару дней с семьей и пошел в администрацию получать ваш паспорт. Вот тут вы меня удивили в первый раз. Потом я уже перестал вам удивляться. Паспорт мне не дали, а сказали, что обойдусь старым иорданским, что израильский паспорт и гражданство мне не положены. Меня это очень обидело, я был настроен вполне  лояльно по отношению к вам и не собирался отказываться даже от призыва на военную службу. Мы на семейном совете решили, что должны быть вашими честными гражданами, тогда все в наших местах так думали. Этим отказом вы нам дали понять, что вы здесь временные и надо ждать возвращения короля Хуссейна и его правительства. А потом вообще все покатилось, ты и сам это знаешь..
   Честно вам скажу, мне было тогда очень стыдно. Я любил и люблю свою страну и горжусь ею. Но я бы гораздо больше гордился, если бы мы не были такими идиотами. Со времен Шестидневной войны мы так и не пришли к консенсусу и к пониманию того, кто мы такие и что мы здесь делаем.


  
eldad12: (Default)
    Мой френд systemity в своем посте http://systemity.livejournal.com/1508207.html   возмутился дурацким измышлением  арабского телепроповедника и с юмором его высмеял. Я тоже посмеялся. Во время службы в армии я не раз сталкивался с такого рода арабскими фантазиями, они врут, а потом начинают в этом сами свято верить. Вот вам пример:
    Год это был 1994 кажется. Осло уже было, но наша бригада еще была в Бет Лехеме.  И вот меня как-то вызвали в полицию, которая была еще там же, в Бет Лехеме, на главной площади рядом с церковью Рождества. Я приехал, пришел к вызвавшему меня знакомому полицейскому и он дал мне прочесть жалобу местного араба на одного офицера нашей бригады. Я уже тогда имел определенный опыт, но такой сильной жалобы еще не встречал. Вот кусок протокола беседы полицейского с жалобщиком:
    Полицейский: - расскажи, как все произошло.
    Араб: - имярек подбежал к моему мальчику и так ударил его кулаком в лицо, что кулак вышел из затылка.
    Полицейский: - как же произошло, что мальчик не умер?
    Араб: - мы быстро-быстро поехали в Бет Лехем к врачу и врач зашил ему голову.
    Я начал было ржать, но полицейский не смеялся, а рассказал мне, что вот такой херней им приходится по двадцать раз на дню заниматься и сил на смех у них уже нет.  Причем, эти жалобы эти часто подавались евреями-адвокатами из Шалом Ахшав, который после Осло открыл свою контору в Бет Лехеме. Они всячески поощряли арабов подавать жалобы и помогали им в этом. Одним из этих адвокатов был будущий член кнессета от партии Авода.
    Дело это, как и другие аналогичные, закончилось закрытием. Мы быстро выяснили, что жалобщик сам треснул своего отпрыска камнем по голове за то, что тот не досмотрел за сломавшей ногу овцой. Но в арабской мифологии оно нашло свое место и закрепилось. Я  не раз слышал потом от арабов разные версии истории о пробитой насквозь голове ребенка. Было еще много таких историй, например, один мой хороший знакомый, военный врач, спас араба пострадавшего в дорожной аварии, сделав ему срочную торакальную операцию на капоте джипа. Фотографии этой операции после долго блуждали по страницам арабской и не только арабской прессы с подписями типа, вот так израильская военщина режет бедных палестинцев и пьет их кровь. Даже запрос в ООН был по этому поводу.

Бегин

Feb. 21st, 2013 05:15 pm
eldad12: (Default)
Чем больше я узнаю о Бегине - тем больше поражаюсь тому, как этот нелепый человек мог занять такое место в израильской мифологии. Единственное объяснение этому я вижу в том, что его напыщенность, пафос, отсутствие иронии и чувства юмора полностью соответствовали восточной ментальности. В конце концов, именно те, кто сам себя называет мизрахиим - восточные, - привели его к власти. Практически каждое серьезное политическое действие Бегина было провальным. Вот вам лишний пример этого:
http://www.ynet.co.il/articles/0,7340,L-4347836,00.html
Для тех, кто не может прочесть на иврите: это публикация протокола заседания правительства в 1983 году. Обсуждаются рекомендации государственной комиссии, которая расследовала расстрелы в лагерях Сабра и Шатила. Комиссия предложила назначить виновным Арика Шарона, обвинив его в том, что он имел возможность это предотвратить. Вывод идиотский и нанесший колоссальный вред нашему государству. Арик пытается докричаться до Бегина и объяснить все грядущие проблемы в случае, если он будет уволен. Бегин, со свойственным ему дурацким пафосом, Арика увольняет и тем самым признает ответственность Государства Израиля за то, что наша армия не совершала и в чем никак не была замешана. Сабра и Шатила становятся неотъемлемой частью любого антисемитского и антиизраильского навета. Последствия  в точности такие, как предсказывал Шарон.
В начале 90-х мне посчастливилось несколько раз разговаривать с Исраэлем Эльдадом. Большая часть вопросов, которые я ему задавал были о Бегине. Покойный доктор Эльдад был глубоко интеллигентным человеком и ему было страшно неприятно говорить о Бегине, в основном он отделывался намеками. Но кое-что все-таки рассказал. Я тогда честно пытался понять всю историю Кемп Дэвида, в котором однозначно были логические нестыковки и нелепости. Доктор Эльдад только усугубил мое недоумение и возмущение действиями Бегина. Мне еще несколько раз удалось поговорить с людьми, которые стояли тогда на высоких позициях в армии и правительстве, причем как с правыми, так и с левыми. Среди прочих, с Йегошафатом Гаркави, который в 76-78 годах был советником по разведке премьер-министра.  Правые прятали глаза и старались сменить тему, левые после стандартных лозунгов говорили честнее, чем правые, особенно выходцы из армии.
Вывод, который мне дался нелегко: Бегин был дурак. Дурак, который нанес огромный вред нашему государству.
eldad12: (Default)
   Много лет тому назад я познакомился с одним интереснейшим человеком. Был он небольшого роста, крепкий и мускулистый, сильно хромал вследствие тяжелого ранения в Шестидневной войне. Но я хочу рассказать не о нем, а одну из тех историй, которые он мне рассказывал. Для простоты это будет рассказ от первого лица.
   После войны 67 года я вследствие ранения вынужден был уйти из бригады парашютистов, но попросил оставить меня в армии. Был я к тому времени капитаном, хорошо владел арабским языком и получил неожиданное назначение: военным губернатором Хеврона. Хеврон был недавно освобожден от иорданской оккупации и как и в других городах Иудеи и Самарии там требовалось наладить нормальную гражданскую жизнь. Надо сказать, что Хеврон и его жители сильно отличаются от других арабских городов. Хевронцы  из-за своей глупости и упрямства являются любимыми героями арабских анекдотов. Приезжаю в Хеврон, принимаю дела у временной администрации, какой-то несчастный майор-резервист со слезами счастья передает мне все ключи и остаюсь я править Хевроном и окрестностями. Живу и работаю в большом доме, который остался от иорданского губернатора вместе с прислугой и прочим хозяйством. Первые пару дней потихоньку вхожу в дела, а потом мне сообщают, что в городе начинаются беспорядки. На площади у касбы собирается толпа. Надо что-то делать, а что - не знаю.. Главный слуга-домоправитель видя мои сомнения, с чисто арабской почтительностью и витиеватостью просит позволения мне рассказать, как в таких случаях действовал иорданский губернатор. Что, спрашиваю, при нем тоже бунтовали? А как же, - говорит домоправитель,  - это ж хевронцы, они всегда бунтуют. А отчего бунтуют? -  спрашиваю? Хевронцы, - отвечает он, пожимая плечами, что с них взять?  И рассказал мне, как действовал мой предшественник. Хевронцы бунтовали при нем примерно раз в два года, на больший срок у них памяти не хватало. Когда губернатор получал извещение об очередном бунте, он действовал всегда одинаково: высылал на площадь четырех солдат на джипе с пулеметом. Солдаты приезжали на площадь и в течении нескольких минут стреляли по толпе, не особенно стараясь положить побольше народу, а скорее напугать и поранить. Толпа с воплями разбегалась, раненые оставались на площади, но солдаты не давали никому приблизиться и оказать им помощь. В городе наступала тишина, только были слышны вопли раненых. Через какое-то время губернатору докладывали, что делегация почтенных старцев, представителей жителей славного города Эль Халиль, он же Хеврон, просит их срочно принять. Выдержав делегацию положенное немалое время, губернатор их принимал с почетом в главном зале своей резиденции.  Чае-кофе питие, пространные разговоры в соответствии с арабским этикетом, и только после этого почтенные старцы переходили к делу. - Почтеннейший раис, - взывали они, - на площади у касбы твои храбрые солдаты стреляли в наш тихий и богобоязненный народ. Почтеннейший раис переспрашивал несколько раз, не в состоянии поверить в такой кошмар и говорил старцам, что если это так, то виновные будут строжайше наказаны, вплоть до расстрела с лишением всех прав. Но, поскольку он должностное лицо, то должен все тщательно проверить. Гневно топая ногами, он вызывал дежурного офицера и требовал немедленно разобраться и доложить, кто виновен в этой страшной истории. Офицер козырял и убывал проверять. Раненые, заметим, все это время валялись на площади и вопили. Старцы сидели в главном зале и пили чай. Через какое-то время возвращался дежурный офицер и докладывал: Да, стреляли и ранили многих почтенных жителей Эль Халиля. Почему, грозно вопрошал эль-раис, почему стреляли в моих славных жителей? Потому, отвечал офицер, что они бунтовали. Собрались на площади и собирались громить. Это правда? - грозно вопрошал старцев губернатор. - Правда, - понурившись отвечали старцы. Бес попутал, бунтовали.. В страшном гневе раис вызывал своего главного счетовода и требовал представить ему полную калькуляцию стоимости выезда джипа, расхода патронов, бензина и всего, что было связано с усмирением бунта. А потом объявлял старцам, что они должны выплатить немалую сумму в доход города в качестве штрафа и возмещения расходов. А до тех пор, пока деньги не выплатят, то раненые будут оставаться там же, а сами старцы в зиндане. Старцы рыдали и торговались, но тут им был не базар, а воспитательная акция. Обычно к вечеру деньги вносились, старцев пинками выпускали на волю, раненые наконец-то получали помощь. Воспитательного эффекта хватало на пару лет.
Page generated Oct. 17th, 2017 10:09 pm
Powered by Dreamwidth Studios